Два приговора кулака из
Кировской области
в 1930 и 1937

Ярослав Бушмицкий

Очередная «невинная» жертва Сталинских репрессий. Архивно-следственное дело кулачка из Лажской стороны Кировской области. Либеральный историк пишет о нём прямо с придыханием. Вот же, Сталин уничтожил лучших людей. А в колхозы собрались одни лодыри и пьяницы!

Метод исторического поиска, конечно, потрясающий.

Опираются граждане историки на «Книгу памяти жертв политических репрессий». И вот беда, по Лажскому сельсовету упомянуто всего пять семей раскулаченных. Впрочем, историков это не огорчает:

«Разумеется, на деле раскулаченных было гораздо больше, просто документов не сохранилось».

Откуда они это берут? Как узнали, что раскулаченных было больше? Но главное верить – всех сослал товарищ Сталин в сибирский ГУЛАГ!

Историк приводит статистику, что на 1929 год в том районе было всего семь колхозов. В основном в артели переписывались уже действовавшие там коммуны, один из первых колхозов – бывшая коммуна «Вперёд».

Но уже через год в районе 58 колхозов на 708 дворов! Понятно, по версии либерального историка в колхоз шли по принуждению. Оцените чудесный пассаж:

«Рассказывали, партийный работник давал лист бумаги для заявления и со стуком ложил на стол пистолет. Против такого веского аргумента нечего было возразить».

Там в рассказе много чудесного. И как, якобы, ОГПУ в 1929 году собрало на пристань Лебяжье сотню семей кулаков… откуда столько кулаков в районе?! Погрузила на баржу, ну дальше Вы знаете. Всех утопили.

Естественно, никаких документов на эту тему нет. Но информация сто процентов, не извольте сомневаться.

Как чекисты отчитывались о пропаже казённой баржи тоже не сказано.

Ладно, нас интересуют не эти байки, а судьба реального кулака из деревни Гаврюшата Михаила Васильевича. Пишут, что раскулачили его в 1930 году:

«За эксплуатацию чужого труда и частную торговлю скотом, чем занимался еще до революции».

Но кажется, это не совсем так. В смысле, труд-то он эксплуатировал, но далеко не факт, что был раскулачен. Очень похоже, что нет.

Опять же, дела 1930 года полностью не сохранилось, потому приходится восстанавливать историю по материалам более позднего дела – из 1937 года.

Тогда на допросе кулак показывал следующее. Что родился в 1887 году. Семья торговала мясом и скотом с хорошим наваром.

Ещё до Революции выкупила большой участок земли. Работали на ней наёмные батраки. Крепкий, как сегодня сказали бы, бизнесмен.

Либеральные историки продолжают давить слезу:

«Вина раскулачиваемого состояла в одном – в том, что он по-прежнему живет хорошо и лучше нас, а мы как были нищими и батраками, так ими и остались! В придачу многие зарились на чужое добро, которое своим умом нажить его не хватало».

Извечная мантра. Кулак – умный, потому сам не работает, а собирает барыши. А батраки глупые и ленивые. Потому с зорьки до захода солнца гнут спину на кулака за копейки. Ну своего ума-то не хватает.

Про нашего кулака пишут, что после раскулачивания был обложен индивидуальным налогом, платить, который отказался. За что был осуждён по 61 статье УК на 4 года ссылки.

Тут какая-то чепуха, такого просто не могло быть. Впрочем, историки честно признают, что всё выдумали:

«Дела Вараксина за 1930 г. не сохранилось, как и тысячи ему подобных».

Давайте по пунктам. Если гражданина раскулачили какой индивидуальный налог на него могли навесить? У него же ничего нет? Самому бы прокормиться.

И причём тут 61-я статья? Это невыполнение государственной повинности о твёрдых поставках, а вовсе не уклонение от уплаты налогов. Да и срок странный, в 1930 году за такое могли дать максимум два года, а в основном, ограничивались административным штрафом.

Скорее всего, было не так. В 1929 году сельсовет признал хозяйство кулацким. Не раскулачил, только признал.

Влекло это установление индивидуального налога и скорее всего, лишение избирательных прав. Плюс, раз уж у вас такой эффективный бизнес, получите твёрдое задание на поставку хлеба, как любое коллективное хозяйство.

Поставлять хлеб государству по низкой государственной цене кулак отказался. За что и предстал перед судом. Не за налог, а за срыв хлебопоставок.

Скорее всего, получил крупный штраф. Конфискации по этой статье до февраля 1931 года ещё не было. И поехал в ссылку. По суду, а не по решению о раскулачивании.

Дальше нам сообщают, что из ссылки наш кулак бежал в том же 1930 году. И местные органы даже не попытались вернуть его обратно.

Либеральные историки тут путаются. Мол, чекистам было приятно видеть как мыкаются, лишённые всего бывшие кулачки в родной деревне. Потому и не высылали их снова. Но тут же противоречат себе:

«Правда, В., как будет указано позднее, видимо, сохранил свое имущество и продолжал оставаться зажиточным хозяином до рокового 1937 года».

Ну вот, что мы и предположили. Никакого раскулачивания этой семьи не было. Заплатили штраф, ужались в имуществе, отказались от батраков по новому закону – это да. Но ничего у них в колхоз не конфисковывали.

Кстати, кулачки новой власти мстили. Историки упоминают, что дом председателя Лажского сельсовета Лапина ночью подожгли. Спасся с семейством чудом.

Ещё один аргумент в пользу того, что раскулачивания не было. В 1934 году наш кулак В. со всей семьёй вступает в колхоз. А ведь по Уставу бывших кулаков в колхозы не брали.

Впрочем, в колхозе он продержался всего несколько месяцев. Сами же колхозники очередным собранием из артели его исключили:

«Начал проводить контрреволюционную деятельность, разлагал трудовую дисциплину, не выходил на работу, когда его оповещали бригадиры».

В сентябре 1937 года наш кулак-единоличник снова арестован. На сей раз «просто за слова». И слова эти в показаниях свидетелей содержатся неоднократно. Давайте причастимся.

«После исключения из колхоза он В. Михаил Васильевич систематически проводил контрреволюционные высказывания. В 1934 г. зимой не помню которого месяца он клеветнически высказывал на руководителей партии, говоря, что советской властью управляют все пастухи, которым ранее при царской власти не доверяли даже пасти скот».

А вот показания, что заявлял кулак в голодноватый 1936 год:

«В Советском союзе колхозники помирают с голоду, а хлеб государство отобрало последний, а колхозников заставляют работать голодными, а также и кони подыхают с голода.

В то же время восхвалял царский строй, говоря, что при царской власти жилось много лучше, хлеба было вдоволь, работали исключительно на себя, и никто крестьянами не распоряжался, имели своих коней.

Когда нужно и катались, а при советской власти не имеем возможности куда либо съездить на лошади. Во-первых, все лошади в колхозе, а во вторых, они падают с голоду, тогда как при царской власти, когда люди жили единолично, свободно, то кони были сытые и рвались из рук».

Спору нет, «работал» кулак при царе «на себя». На кого же горбатились в поле его батраки? Тоже на себя? У них тоже сытые кони из рук рвались?

Оно же гораздо приятнее на дрожках прохватить с румяной девицей. А землицу и на своём горбу батраки вспашут. Зачем им лошадь, как теперь в колхозе?

А дальше в деле показания, как кулак всё ждал скорой войны и свержения советской власти. Кстати, очень радовался убийству товарища Кирова:

«Наше достижение есть, один из вождей убит… советская власть и колхозы существовать не будут, скоро будем жить по старому».

Есть в деле и гораздо более приземлённые показания. Свидетель рассказывал как кулак В. подбивал его на хищение с колхозного склада. Мол, ты кладовщик, тебе и карты в руки, давай-ка запустим лопату в колхозный хлебушек!

В деле 1937 года сохранился протокол допроса:

«Следствию известно, что в 1930 г. вы не отбывали срока наказания, сбежав из ссылки, вернувшись на родину в деревню Гаврюшата Лебяжского района, подтверждаете вы это?

- Да, подтверждаю.

- За что вы в 1934 г. были исключены из членов колхоза «Пробуждение»...

- Действительно, в 1934 г. я и мой сын Александр Михайлович были исключены из членов колхоза за разложение колхоза и колхозной дисциплины».

Любопытно, что любую антисоветскую агитацию кулак отрицал. Понимал, что за это светит. Тем не менее, получил гражданин десять лет лагерей.

В 1989 году реабилитирован Кировским облсудом. Логика решения о реабилитации довольно чудная.

Суд пишет, что осудили кулака не за то, что он кулак. Нет, по двум статьям 82-1 и 58-10. То есть за побег из мест ссылки и за антисоветскую пропаганду.

Про агитацию суд выражается мутно. Мол, ругал власть и ругал, что в этом такого. Состава, мол, преступления в этом нет. Свергать же большевиков не призывал.

А вот с побегом интересно. Материалов-то первого дела не сохранилось, даже приговора нет. Поэтому суд делает логический финт.

Мол, в колхоз его потом взяли? Взяли. Рабоче-крестьянская милиция его в ссылку обратно уволокла? Нет. А значит и ссылки не было, и побега тоже. Оправдать по всем пунктам. Красиво?

«Согласно справки Гаврюшатского с/с от 6 сентября 1937 г., в 1934 г. восстановленный в правах, вступил в колхоз «Пробуждение» и постоянно проживал в деревне Гаврюшата. При таких обстоятельствах основания для привлечения Вараксина к уголовной ответственности за побег с места высылки не имелось».

Ну и правда, сбежал и сбежал, что такого. Замяли же как-то. Обожаю юристов 1989 года!

Что ж, перед нами история кулака и довольно типичная. Крупное хозяйство на труде батраков. Нежелание продавать городу хлеб по государственной цене.

Первая просьба одуматься от односельчан – твёрдое задание, потом ссылка из которой он тут же сбежал. Подался в колхоз, но там работать своим трудом надо, выгнали.

В итоге злобствования на советскую власть, призывы кончать поскорее с большевиками. И предложения кладовщику малость пограбить колхозное добро. Золотой человек!

Какой вывод из этой истории делают либеральные исследователи? Простите, не могу удержаться, написано так, что аж за душу берёт. Прямо слезу выжимает:

«И только таинственные северные таежные леса до сих пор хранят память о пребывавших среди них трудолюбивых вятских крестьянах, исполнявших рабский труд и погибавших без вины виноватыми. Многие из тех, кто когда-то кормил своим хлебом всю Россию, нашли себе здесь свой последний приют.

К концу 1930-х годов правящей властью были уничтожены самые трудолюбивые и предприимчивые представители крестьянства – кулаки и середняки, вся вина которых заключалась в том, что благодаря этим качествам они жили лучше других и не желали жить иначе… А раз так, то судьба их была решена, подписан неумолимый приговор».

Мне кажется, прекрасный эпилог к архивно-следственному делу кулака В. «Он просто хотел жить лучше других». И даже знал как этого добиться за счет односельчан. Собственно, в этом вся суть кулака и есть.