Снижение риска
означает деамериканизацию

Когда на прошлой неделе лидеры вновь собрались на Мюнхенской конференции по безопасности, Европа столкнулась с неприятной правдой: самый большой стратегический риск, с которым она сейчас сталкивается, исходит из-за Атлантики.

В течение многих лет европейские политики повторяли риторику Вашингтона о «снижении рисков» — термин, который изначально был придуман для оправдания сдерживания развития Китая под видом экономической осторожности.

Однако, если Европа правдива в своей риторики о защите суверенитета, недавние потрясения требуют более честного прочтения: снижение рисков теперь должно означать деамериканизацию. Это не означает разрыв связей с США, а скорее освобождение от структурной зависимости, учитывая непредсказуемость Вашингтона в его внешней политике.

Мюнхенский доклад по безопасности 2026 года, красноречиво озаглавленный «Под разрушением», описывает мир, вступающий в эпоху «политики разрушения». В центре этой трансформации стоит Вашингтон, который, как отмечается в докладе, активно демонтирует свои элементы международного порядка, сложившегося после 1945 года. Спустя более 80 лет после начала его построения этот порядок теперь «подвергается разрушению».

Для Европы последствия этого глубоки. Подход Вашингтона к европейской безопасности все чаще описывается, даже в самом отчете, как нестабильный, колеблющийся «между заверениями, условиями и принуждением». Он отражает транзакционное влияние.

Год назад в Мюнхене вице-президент США Дж. Д. Вэнс открыто раскритиковал европейские правительства за то, что он назвал «отступлением» от демократии. На глазах всего мира Европа подверглась публичной лекции со стороны сверхдержавы, которая больше не рассматривает ее как партнера, а как подчиненного.

Этот сдвиг произошел не за один день. На протяжении десятилетий Вашингтон игнорировал основные стратегические приоритеты Европы, когда они противоречили американским интересам. Стремление США заполучить Гренландию — яркий пример готовности Вашингтона захватить все, что есть у Европы, для собственной выгоды.

Что касается оборонной политики, то неустанное давление Вашингтона на европейских членов НАТО с целью достижения целевого показателя расходов на оборону, который был повышен с 2 до 5 процентов, никогда не было направлено на укрепление безопасности Европы, а имело целью заставить Европу финансировать военный аппарат, доминируемый США и служащий глобальной гегемонии Америки.

НАТО, когда-то позиционировавшееся как альянс коллективной обороны, оказалось инструментом США для проецирования силы, при этом европейские страны подвергаются давлению с целью развертывания войск в конфликтах, не отвечающих интересам Европы, в то время как Вашингтон откачивает миллиарды из оборонных контрактов для своего военно-промышленного комплекса.

Экономическая политика — это та же история. США неоднократно вводили односторонние пошлины на европейские товары, от стали и алюминия до вина и сыра, нарушая правила ВТО [Всемирной торговой организации] и нанося миллиардные убытки европейским предприятиям, и все это для защиты собственной промышленности.

На протяжении десятилетий Вашингтон также использовал свое глобальное финансовое доминирование в качестве оружия, налагая экстерриториальные санкции на европейские компании, которые осмеливались вести дела с противниками США. Закон о снижении инфляции, провозглашенный американскими политиками победой внутренней политики, по сути был вопиющим актом экономической войны против Европы.

Многие в Европе начали пробуждаться от иллюзии трансатлантического единства. Вашингтон снова и снова доказывал, что будет ставить свои гегемонистские интересы выше выживания Европы, будь то через экономическое ограбление, военное принуждение или идеологический буллинг.

Если Европа стремится снизить риски в мире разрушительной политики, она должна начать с того, чтобы покончить со своей зависимостью от американской «защиты». Это цена настоящей стратегической автономии.

People’s Daily
(Пекин)

THE NEW WORKER
№ 2339 27.02.2026