«Совет мира» не может
заменить ООН

Andrei Kortunov[1]

От редакции сайта: приводим обратный перевод статьи члена Совета по международным делам России, с целью показать, что британские товарищи со вниманием относятся к российской аналитике.

Да и сама статья интересна.

На прошлой неделе президент США Дональд Трамп вновь оказался в центре внимания, выступив с новой крупной международной инициативой – «Советом мира». Хотя этот многосторонний орган должен начать свою работу с управления постконфликтным восстановлением и будущим развитием сектора Газа, многие считают, что его реальная цель более масштабна и может отражать стремление Трампа найти эффективную альтернативу ООН, к которой он не испытывает никакого уважения.

Если пилотный проект в Газе окажется успешным, эта модель может быть быстро усовершенствована и расширена, чтобы охватить многие другие конфликтные зоны мира; в Вашингтоне уже намекнули, что такой же инновационный и гибкий подход может быть позже применен к Украине и Венесуэле.

Идея «Совета» не стала полной неожиданностью для международного сообщества; она существует уже некоторое время – по крайней мере, с сентября прошлого года. И было бы несправедливо утверждать, что она возникла в прямой оппозиции к ООН. В конце концов, резолюция 2803 Совета Безопасности ООН, одобренная в середине ноября 13 членами (Китай и Россия воздержались от голосования), прямо призывала к временному международному управлению в секторе Газа и приветствовала создание «Совета мира».

Однако когда Белый дом обнародовал более или менее подробный план, последующая международная реакция оказалась в лучшем случае неоднозначной. «Совет мира» выглядит как эксклюзивный, элитный частный клуб, в который можно попасть только по приглашению самого Трампа. Кроме того, постоянная клубная карта стоит миллиард долларов, а это означает, что двери клуба останутся закрытыми для подавляющего большинства развивающихся стран со скромными финансовыми ресурсами. Неудивительно, что в первоначальном списке приглашенных было только две страны из Африки и три из Латинской Америки. В целом, около 60 стран — менее трети всех членов ООН — были приглашены в Совет.

Процесс принятия решений в клубе также вызывает сомнения, мягко говоря. Судя по имеющейся информации, модель управления предлагаемым «Советом мира» больше напоминает деспотические империи древности, чем многосторонние проекты развития XXI века.

Еще одним очевидным недостатком предлагаемого «Совета» является обеспечение выполнения его решений. Остается неясным, как «Совет» будет навязывать свою волю упрямым, своенравным и часто непослушным местным и региональным субъектам – будь то в Газе или во многих других раздираемых конфликтами районах. На данный момент не существует  надлежащих правовых механизмов или административных инструментов, способных обеспечить  выполнение решений «Совета» на месте. Следует иметь в виду, что в случае с Газой  палестинцы даже не были приглашены присоединиться к «Совету», а некоторые члены израильского правительства имеют серьезные оговорки по поводу его состава.

Долгосрочная или даже среднесрочная устойчивость «Совета» также остается открытым вопросом. Оперативные уровни этого органа в значительной степени заполнены высокопоставленными бюрократами из администрации Трампа, и трудно представить, как этот орган сможет просуществовать дольше трех лет, оставшихся у Трампа во власти.

И все же, даже если «Совет» будет заниматься только Газой, трех лет может оказаться совершенно недостаточно для полного завершения проекта восстановления после конфликта в секторе. Если «Совет» расширит свою деятельность на другие конфликтные зоны, такие как Украина, это потребует гораздо больше времени, приверженности и институционального потенциала.

Можно добавить, что на данный момент в плане «Совета» отсутствует ряд важных аспектов, которые должны быть неотъемлемой частью любого современного постконфликтного восстановления и реабилитации, таких как права человека, сокращение бедности, изменение климата и управление окружающей средой, построение сообществ и так далее.

Это может показаться несколько нелогичным, но план подвергся наиболее резкой критике не со стороны  стран Глобального Юга, не со стороны Москвы или Пекина, а со стороны ряда самых верных союзников и партнеров США. Он был отвергнут многими  странами-членами ЕС и Великобританией и не вызвал энтузиазма в Канаде, где были поставлены под сомнение условия, изложенные президентом США.

Многим критикам не понравилась предложенная цена членства в клубе, неоднозначность мандата, расплывчатые критерии эффективности и вероятное дублирование функций специализированных агентств ООН. Тем не менее, совершенно очевидно, что ни один реальный план для Газы не имеет шансов на успех, если он не затрагивает критически важный вопрос о палестинской государственности, чего не происходит в случае с «Советом мира».

ООН остается единственной международной организацией, обладающей необходимой легитимностью, опытом, ресурсами и правовой базой для управления крупномасштабными проектами по постконфликтному восстановлению, такими как проект в секторе Газа. Все новые инициативы должны стремиться дополнять ООН, а не заменять ее. Если «Совет мира» станет одним из катализаторов ускорения столь необходимых институциональных реформ ООН, он сыграет полезную роль для международного сообщества. Если же он попытается конкурировать со специальными агентствами ООН и даже с Советом Безопасности, это только приведет к еще большей нестабильности и хаосу в сегодняшней крайне нестабильной и тревожной международной обстановке.

Global Times

THE NEW WORKER
№ 2335 30.01.2025