Удивительно мощное эхо
К 155-й годовщине
Парижской Коммуны

Мы не раз вспоминали и саму Парижскую Коммуну, и выводы, которые позволил сделать ее неоценимый опыт. Как сказал поэт Леонид Мартынов: «Удивительно мощное эхо! Видно эпоха такая». Удивительно мощное эхо Парижской Коммуны и сегодня звучит над Землей. Поэтому повторим эти выводы и сегодня еще раз на основании материала, подготовленного студентом МГУ им. Ломоносова Ярославом Чановым. (приведено в сокращении).

История знает много случаев, когда угнетённые массы брали в свои руки оружие и пытались низвергнуть с себя гнёт буржуазии. Среди этих случаев особое место занимает Парижская Коммуна, ценой крови своих героев давшая мировому революционному движению великий опыт.

Парижская Коммуна появилась 18 марта 1871 года и просуществовала всего 72 дня. Но, несмотря на своё недолгое существование, она навсегда останется в истории как первая попытка построения нового, революционного общества, где власть находилась не у узкой группы лиц, а у всего общества в целом. В статье «Памяти Коммуны» В. И. Ленин писал: «Коммуна боролась не за какую-нибудь местную или узконациональную задачу, а за освобождение всего трудящегося человечества, всех униженных и оскорбленных… Гром парижских пушек разбудил спавшие глубоким сном самые отсталые слои пролетариата и всюду дал толчок к усилению революционно-социалистической пропаганды. Вот почему дело Коммуны не умерло; оно до сих пор живет в каждом из нас».

Однако, когда говорят о Парижской Коммуне, существует мнение, что она одна восстала против всего строя старой Франции. Это не совсем так – революционные коммуны появлялись и в других городах – Лионе, Сент-Этьенне, Крезо, Марселе, Тулузе, Нарбонне, Лиможе, причём некоторые возникли даже раньше Парижской (например, Лионская и Марсельская Коммуны появились ещё в сентябре 1870 г.).

Великая Французская революция 1848 года внесла свой вклад в развитие революционного движения. Но, окончившись неудачей и принеся разочарование в ряды готовых было к борьбе, породила на некоторое время затухание революционности. пассивность – многие рабочие разочаровались в возможности борьбы за свои права.

Однако в ту пору во Франции начался сильный промышленный рост. Технический прогресс наблюдался во всех областях промышленности… Но при этом большая часть рабочего класса по-прежнему была занята на средних и мелких предприятиях, т.е. являлась ремесленным пролетариатом. В крупнейшем промышленном центре Париже в 1860г. из всех 416 тыс. рабочих всего 1/9 составляли фабрично-заводские рабочие.

Тем не менее, на фоне тяжёлых условий жизни общество всё больше политизировались. Вновь возник спрос на революционные идеи: среди мелкой буржуазии стали популярны идеи Пьера Жозефа Прудона, Михаила Бакунина, Огюста Луи Бланки, среди крупной и средней буржуазии – либерально-патриотические идеи, среди пролетариата – идеи Карла Маркса и Фридриха Энгельса, распространяемые французской секцией Международного товарищества рабочих (МТР), известного также как I Интернационал.

В феврале парижане из французской секции Интернационала в письме к Генеральному совету писали:

«Каждый день можно ожидать самых серьёзных событий, и чрезвычайно печально, что Генеральный совет уже давно не ведёт деятельной переписки с теми, кто будет поставлен во главе революционного движения… Мы постоянно и всюду должны быть готовыми в самом начале приближающейся борьбы заменить нынешнюю организацию государств, которые рушатся среди безумия, преступлений и беспорядков, новым общественным строем, основанным на равенстве и справедливости».

В 1870-71 годах между Францией и Германией шла изнурительная война, усугубляющая недовольство народа Франции положением в стране.

К началу 70-х годов в условиях этой тяжёлой для Франции войны в Лионе возникла первая революционная Коммуна,

После вестей о поражении при Седане толпы народа ворвалась в ратушу, арестовала префекта, генерального прокурора и нескольких чиновников-бонапартистов. Бунтующие провозгласили создание республики и появление Лионской Коммуны, водрузив над ратушей красное знамя.

Из членов французской секции Интернационала и буржуазных радикалов из числа республиканцев был создан Комитет общественного спасения. Не всё у Комитета спасения шло гладко. Но лионцы сдаваться не планировали, более того, всячески стремились утвердить свой строй. Для этого на подмогу был призван Михаил Бакунин, теоретик анархизма и видная фигур в мировом революционном движении тех лет.

При его содействии Комитетом общественного спасения была составлена и 25 сентября 1870 г. опубликована «Красная афиша» – документ, буквально отменяющий административную и правительственную машину государства, провозгласивший Французскую республику «революционной федерацией Коммун». Через 3 дня после публикации «Красной афиши» под руководством Бакунина был произведён захват лионской ратуши и официально объявлена Лионская Коммуна, которая продержалась всего несколько часов. «Виною этому, – писал М. А. Бакунин в письме Э. Беллерио, – отсутствие революционного опыта у нескольких наших друзей, которые развлекались революционными фразами в то время, когда надо было действовать и не слушать обещаний реакционеров, которые, видя себя побежденными, обещали всё, а потом не выполнили ничего».

Предпосылки для создания Марсельскской Коммуны также возникли на фоне поражений французской армии. В августе 1870 г. радикально настроенные демонстранты, возмущённые неудачами на фронте, захватили мэрию и установили власть Революционного комитета. Комитет требовал отделения церкви от государства и школы, введения налога на богатство и понижение зарплаты чиновников. Спустя пару дней Революционный комитет был разбит. Но сама Коммуна была создана позже, 4 ноября того же года, в результате манифестации революционных элементов. В ходе неё манифестанты и выставленные против них войска братались под звуки «Марсельезы». К обеду манифестанты взяли ратушу и создали Комитет общественного спасения. На место прежнего перфекта назначили временного. Но и Марсельская Коммуна не просуществовала долго – отсутствовало единство в Комитете, которое заставило отвернуться от него народные массы.

Позже, в марте 1871 года, была создана Парижская Коммуна.

Освещать всю историю Париж-ской Коммуны смысла нет, это было сделано множество раз ещё в советское время. Между тем, имеет смысл лишний раз вкратце разобрать устройство Коммуны, подчеркнуть её революционную сущность и сравнить с другими коммунами до 18 марта 1871 года.

Программным документом Парижской Коммуны являлась Декларация Коммуны к французскому народу. В ней закреплялсь форма устройства Франции: федерация автономных коммун (то же самое положение, которые мы видели в «Красной афише» Лионской Коммуны).

Руководство Коммуной осуществлял Совет Коммуны. При нём были созданы 10 комиссий: труда и обмена, общественных служб, продовольствия, просвещения, внешних отношений, военная, финансовая, общественной безопасности, юстиции, исполнительная…

Любое должностное лицо избиралось народом и несло перед ним ответственность; в любой момент его могли отозвать, заменить. Кроме того, декретом от 2 апреля было определено максимальное жалование чиновников в размере 6000 франков в год, что равнялось годовой зарплате квалифицированного рабочего.

В отличии от Лионской Коммуны, где «Красной афишей» все уголовные и гражданские суды отменялись, суды в Париже продолжали действовать. Они были подчинены Совету Коммуны.

Декрет об отделении церкви от государства от 2 апреля констатировал, что «основным принципом Французской республики является свобода; из всех видов свободы главная есть свобода совести». В этом декрете духовенство объявлялось врагом свободы, поскольку оно поддерживало сперва монархистов, затем версальцев. Церковь отделялась от государства, упразднялся церковный бюджет и секуляризировались церковные земли. Как мы могли заметить, это не первая попытка оторвать церковь от государственного субсидирования, ранее в Лионской и Марсельской Коммунах были приняты те же самые положения, но воплотить их в жизнь они не успели. Отделена церковь была и от школ.

Декреты Коммуны можно долго перечислять. Своими декретами она уничтожила рекрутский набор, усыновила детей «граждан, павших при отражении преступного монархического заговора против Парижа и Французской республики», уравняла законных и незаконных детей, передала покинутые мастерские в собственность рабочих объединений и т.д.

Но и в работе Парижской Коммуны было немало сложностей. В связи с этим 15 мая 1871 года уполномоченным Парижской Коммуны по внешним сношениям Паскалем Груссэ было опубликовано обращение Коммуны к великим городам. В нём говорилось: «После двух месяцев непрестанной борьбы, Париж не затронут, он не устал. Париж всё ещё борется без перерыва и отдыха… Великие города Франции, будете ли вы неподвижно и равнодушно присутствовать на этом поединке будущего с прошедшим, республики с монархией? Или же вы, наконец, узрите, что Париж является витязем Франции и мира, и что не прийти ему на помощь, значит предать его… Великие города, теперь не время манифестам: когда пушки заговорили – время действовать… Восстаньте, города Франции!.. Париж исполнит свой долг до конца. Однако, и вы – Лион, Марсель, Лилль, Тулуза, Нант, Бордо и другие – не забудьте о нём…». Парижские коммунары рассчитывали на помощь других городов Франции, однако, когда было опубликовано это обращение, все революционные силы парижских провинций уже были разбиты…

В ряде городов откликнулись на призыва Парижан и попытались создать Коммуны. Но в результате и они были разбиты.

Простоявшей дольше всего оказалась сама Парижская Коммуна, которая существовала 72 дня.

21 мая в Париж вошли версальцы, которым активно содействовали прусские войска, ещё совсем недавно клятые враги французов. Коммунары стали готовить баррикады, оказывая активное сопротивление. Но за неделю, прозванную неделей крови, с борцами Коммуны жестоко расправились. Те, кто не погиб на баррикадах, были схвачены, их судили, многих казнили, иных – закрыли в кандалы.

Как бы это не звучало грустно, избежать падения было нельзя, ведь главные причины неудач революционных коммун по большей части крылись в объективных факторах. В своей работе «Государство и революция» эти причины были подмечены В. И. Лениным:

«В Европе 1871-го года на континенте ни в одной стране пролетариат не составлял большинства народа. «Народная» революция, втягивающая в движение действительно большинство, могла быть таковою, лишь охватывая и пролетариат, и крестьянство. Оба класса и составляли тогда «народ». Оба класса объединены тем, что «бюрократически-военная государственная машина» гнетет, давит, эксплуатирует их. Разбить эту машину, сломать ее – таков действительный интерес «народа», большинства его рабочих и большинства крестьян, таково «предварительное условие» свободного союза беднейших крестьян с пролетариями, а без такого союза непрочна демократия и невозможно социалистическое преобразование… К такому союзу, как известно, и пробивала себе дорогу Парижская Коммуна, не достигшая цели в силу ряда причин внутреннего и внешнего характера».

Капитализм во Франции тогда ещё не был так сильно развит, чтобы рабочий класс осознавал свои классовые интересы и массово приступил к борьбе за них. Класс пролетариата плёлся в хвосте у мелкой и средней буржуазии и не имел поддержки широких слоёв крестьянства, чем и предопределил гибель своих лучших и честнейших сынов и дочерей, коммунаров Парижа, Марселя, Лиона, а вместе с ними и других городов Франции.

Из отсутствия идейного единства и вытекает, что коммунары были нерешительны. По этому поводу Карл Маркс в письме немецкому социал-демократу Кугельману 12 апреля 1871 г. (т.е. более чем за месяц до падения Парижской Коммуны) писал:

«Если они (коммунары – авт.) окажутся побежденными, виной будет не что иное, как их великодушие».

Действительно, великодушие и нерешительность стали причиной того, что коммунары не стали преследовать Тьера, когда тот бежал из Парижа. В результате этого Тьер, названный В.И. Лениным «кровожадным карликом», перегруппировался, вступил в сговор с Бисмарком и нанёс Парижской Коммуне поражение.

Другим примером нерешительности коммунаров является то, что они, нуждаясь в деньгах, брали в долг, в то время пока в Национальном банке Франции было около 3 млрд. франков, которые нужно было просто национализировать. Но они не пошли на это…

Зато пошли большевики! Имеющие перед глазами пример того, как поступили с нерешительными коммунарами – единственным примером, дающим важнейшие уроки построения революционного общества – большевики действовали решительно и строго. Они проанализировали ошибки предшественников и не допустили их. Как итог, Парижская Коммуна простояла 72 дня, построенное большевиками государство существовало почти 74 года.

Теперь мы, продолжатели дела большевиков, имеем перед глазами великий пример борьбы и революционного строительства, доставшийся нам от Ленина и его товарищей и последователей со всего мира. Мы не можем забывать его! Дело освобождения человечества, начатое несколько столетий назад, по итогу обернётся нашей Победой!

VIVA LA COMMUNE!

Газета «Мысль»
№3 (509) 2026